Загрузка...
Творчество, скульптура для меня – создание собственной реальности, в которой существует и великое, и ничтожное, но в условиях, их объединяющих. Сюжетная линия и выбор тем второстепенны – все, попавшее в эту реальность, приобретает ее черты.

Раньше я был озабочен изобретением тем, мне казалось, что это помогает обрести свою индивидуальность, почерк. Став опытнее и увереннее, я обнаружил, что, чем банальнее сюжет, тем яснее задача и ее пластическое решение. В конце концов, художник не может создать мир заново, но увидеть его по-новому, под своим углом зрения – это и есть интереснейшая и увлекательнейшая задача. Скульптура для меня – не просто профессия. Это возможность пластически выразить свое отношение к событию или предмету.

Язык скульптуры уникален. Она имеет вес, фактуру, ее лепит свет, и наконец, она отбрасывает тень. Присутствие ее рядом воздействует эмоционально. Она физически вовлечена в повседневную жизнь человека. Скульптура и человек взаимодействуют друг с другом. Мне нравится сталкивать скульптуру со зрителем как в интимных, камерных, так и в общественных, публичных проектах. Поэтому всегда отдаю предпочтение тем своим работам, которые выполнены соразмерно натуральным величинам, когда композиционное пространство скульптуры сливается с пространством реальным и на этой грани возникает множество новых ощущений.

Индивидуальность скульптуры определяется в том числе и материалом. Для меня, если это бронза, то форма рождается как бы изнутри, активно распирая поверхность; если дерево – мой любимый материал, то я конструирую и сочленяю скульптуру из кусков, подобно столяру, сохраняя характерные особенности физических свойств древесины.

Я много изучал лучшие образцы деревянной скульптуры разных эпох. И отдаю предпочтение африканской и готической северо-европеской традициям. И если Африка для меня — это витальная геометрия, то готика – экзальтация и экспрессионизм.

У японцев есть понятие синтеза прямого угла и живой линии. Это является и областью моих исследований в пластике: через деревянную скульптуру я пытаюсь конструктивно выразить эмоцию, построить движение формы.

Изображение не находится в состоянии покоя. Даже статичный объект пульсирует, и скульптура, подобно всему живому, движется изнутри наружу и даже в стороны – эти задачи я постоянно ставлю перед собой в работе, как основную пластическую цель, помогающую раскрытию темы.

Мой круг тем узок в последние годы: движение-путь в пространстве и времени; переосмысление исторических достижений цивилизации и попытка защититься от них; поиск духовности через преодоление внешнего озверения. Все персонажи, созданные мной, пребывают в состоянии экстремальности, в ситуации конфликта и борьбы: духовного и физического начал, добра и зла. Такое состояние – вечная игра на грани, без подведения итогов этих манипуляций.

Наше время неспокойно, античеловечно: войны, катастрофы различного происхождения, кризисы принимают вид цепной реакции. И поэтому нет необходимости менять вечные темы. Меняются только формы и способы выражения этих тем. Используя традиционные сюжеты, я работаю с некими устойчивыми архетипами, пронизывающими всю историю искусства.

Люди, животные, предметы взяты в гипертрофированной форме в те мгновения, когда происходит наибольший по драматизму и накалу страсти момент. Главным становится надлом, выход из положения покоя и сопряженный с этим шок, стресс.

Я намеренно деформирую изображаемый предмет, это позволяет углубить психологизм персонажей. Линии и направления – как пучки сломанного камыша, но в то же время, одно основное движение доминирует во всей скульптуре. Оно и ведет всю композицию, пусть даже ведет к падению и разрушению.

Идеальная скульптура – бомба, взрывающая пространство. Я ожидаю провокации со стороны скульптуры. Или со стороны зрителя. Главное для меня, чтобы произведение создавало ситуацию.

Мой метод — это экстремальность в искусстве. Но в то же время это экстремальность опоэтизированная, и, кроме того, я часто пытаюсь ее повенчать с юмором.

Все мои работы можно объединить в единый экзистенциальный цикл. Мою концепцию не разрушают и скульптуры, созданные «для публики», стоящие на городских улицах. Призванные развлекать зрителя, они воздействуют тем же образом: сообщают о некоем переходе, движении персонажей от одного состояния к другому, связывают зрителя с историей.

Без-имени-1